Оставшись один, служитель брал опахало из павлиньих перьев и принимался подметать им храм, подбирая раскатившиеся по углам жемчужины и сбрасывая их к подножию идола, который, кстати, уже утопал в них по самые колени, а потом…

Потом он уходил на берег моря и сидел там до самой темноты, смотрел куда-то поверх горизонта и напряженно думал. Бесхвостые ящерицы шныряли вокруг него, а те из них, что посмелее, даже взбирались ему на плечи и пытались заглянуть в глаза.

Служитель ящериц не видел, не видел он и моря, он видел – в мыслях – далекий океан, тот самый, что омывает земную твердь. Порой служителю удавалось даже представить себе весь земной диск – со всеми его землями и островами, морями и океанами. Служитель закрывал глаза и видел, что диск покоится на спинах трех слонов, слоны стоят на черепахе, а черепаха…

Но что это за море, в котором плывет черепаха? На этот вопрос никто не знает ответа ни здесь, в поселке, ни во всем благословенном султанате, ни даже далеко за его пределами. Все лишь говорят, что море это бесконечно и неизведанно. Но если имеется море, то оно имеет глубину, имеет берега… и, возможно, в этом море плавает не одна черепаха, а множество, бесконечное множество – ведь море-то бесконечно! Те черепахи, несомненно, разные, и диски на них один на другой не похожи. Хотя… Среди великого множества людей иногда встречаются два человека, похожие один на другого, как близнецы. Так что вполне возможно, что где-то в этом бесконечном море плавает такая черепаха, которая несет на себе диск, как две капли воды похожий на земной, и там, возможно, тоже есть султанат, ничем не отличимый от султаната Роа, и есть там племя ловцов бесхвостых ящериц, и храм, и служитель.

Вот если бы увидеть того служителя! Им, наверное, было бы интересно вдвоем. И он, здешний служитель, рассказал бы тамошнему о своей догадке, и тот, тамошний, не рассмеялся бы, не стал тыкать пальцем и обзывать безумцем.