— Что тут удивительного? — пожал плечами Гольбрайн. — Желание, присущее девяти людям из десяти опрошенных.

— Вы слушайте дальше! Сила воли и воля к победе! Твердость характера, умение рискнуть всем и победить!

— Ну, право же, коллега! — улыбнулся декан. — Не приходит ли вам в голову, что речь идет об игре в кости или карты? Зачастую гороскопу допускают двоякое толкование…

— А то и троякое, — заметил Гольбрайн, теребя нижнюю губу.

— А это? Как вам понравилось? Честолюбив и добьется желаемого. Одержит три великие победы на поле брани. Двух королей низложит и одного возведет на престол.

— Ну… — замялся мэтр Тригольм, а Гольбрайн только вздохнул.

— Что, уважаемые коллеги, нечем крыть?

— Оставьте ваш жаргон для портовых притонов, — с неожиданной злостью ответил мэтр Гольбрайн.

— Вы, кажется, забываетесь! — Гусь принял позу записного фехтовальщика.

— Ну, что вы мне сделаете? — насупился Гольбрайн и развернул плечи. Носельм хоть и был лет на десять моложе, невольно попятился — сложением его коллега-астролог ничуть не уступал лесорубу. — На дуэль вызовете?

— Мэтр Тригольм, я попросил бы призвать к порядку…

— Коллеги, не будем ссориться! — Декан примирительно воздел руки. — Случай действительно весьма запутанный. Но налицо желание фра Антоло перепроверить им же полученный результат…

— Значит, сам чувствует, что глупость получилась! — горячо воскликнул Носельм. — Сила воли и воля к победе! Упрямство, как у итунийского быка, — в это я еще поверю! Но воля к победе…

— Мэтр Тригольм, — вмешался Гольбрайн. — Я заявляю как человек, все зубы проевший на составлении гороскопов, ошибка если и есть, то столь мизерная, что не в состоянии повлиять на конечный результат. Я сам не понимаю, как такое может получиться, но ведь получилось! Поразительно, неправдоподобно, но, похоже, правда.