— И ты даже не хочешь знать, что я задумал?

— Ты собираешься принести смерть Смерти, как предсказано в «Филобийском Завете»?

— Ну… да. Если получится.

— Я хочу помочь тебе. И остальные тоже! Гопенум Мясник, Тьелан Торговец, Догган…

Д'вард скривился:

— Я не вмешивался, когда их секли сегодня. Я не рискнул вмешиваться, Прат'ан, ибо не был уверен в том, что у меня достанет… хватит сил спасти тебя. Знаешь, это и так было слишком рискованно! Несколько раз мне казалось, что еще немного — и мы с тобой будем торчать на соседних кольях. Сколько времени им нужно, чтобы окрепнуть?

— Они уже выздоровели! Меня так пороли не раз. Для нас, нагианцев, это

— тьфу! Мы толстокожие.

— Головы у вас крепкие, это точно. — Д'вард взъерошил рукой волосы — вьющиеся, густые, черные. Он состроил гримасу. — А что скажет на это твоя жена? Предупреждаю, нас ждет смертельная опасность. Многие из тех, кто выступит со мной, не вернутся. Возможно, никто из нас не вернется.

Прат'ан встал, сдвинул пятки и вскинул копье на плечо, как давным-давно обучил их Д'вард. Уставившись в стену прямо перед собой, он отчеканил:

— Веди, и я пойду за тобой.

Д'вард тоже встал. Они были почти одного роста, только Прат'ан чуть потолще.

— Я же не могу разжаловать тебя, правда? Да и не хочу. — Д'вард сжал плечо Прат'ана в традиционном приветствии братьев-сверстников. — Ты лепишь горшки, Прат'ан Горшечник. Иди за мной, и я научу тебя лепить людей.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

И он — страж мира, царь мира, властелин Вселенной, и он есть я, да будет это известно — воистину, да будет известно!