Ну, что с этой командиркой поделаешь? Естественно, мы выдвинулись, как было приказано.

Визг недорезанного поросенка мы услышали еще на улице, а войдя в холл общежития, этого самого поросенка увидели воочию. Им оказался мелкий, богато разодетый, щеголь при парадной шпаге, который тыкал пальцем со здоровенным перстнем в грудь высокого седого и худощавого мужчины с орлиным носом — прямо штангенциркуль в профиль.

— А я вам еще раз повторяю!! Жить в одной комнате с простолюдином я не буду!! Я — барон деи Корсаро не позволю так меня унижать! Слышите?! Не позволю!!

— Распределением мест в общежитии ведает господин Фибиус ано Морено — проректор по работе со студентами. Все вопросы, пожалуйста, к нему. Я ничего поделать не могу, — похоже, в пятый раз повторял длинный. Чуткая интуиция подсказывала мне, что это и есть комендант местного хранилища студентов.

— Что за шум? Какие проблемы мирового масштаба решаются прямо здесь и сейчас? — не смогла не влезть Свента.

— А ты заткнись, подстилка! Твое место на кухне! — в запале взвизгнул мелкий. А вот теперь я ему очень сочувствую. Подобных оскорблений Свента не спускала никогда.

Барончика видимо ввела в заблуждение одежда девушки. На ней было очень элегантное однотонное платье приятного кремового цвета, выгодно подчеркивающее все прелести ее фигуры, в рамках приличия разумеется, но выглядящее довольно просто. Как…все гениальное. Оно одно стоило раз в пять дороже расшитого золотом камзола барона со всеми его побрякушками, а их он на себя нацепил где только было можно, разве что на зад…, то есть на спину не подвесил пару кило брошек, цепочек и кулончиков, хотя расшитый жемчугом узор там все же присутствовал. Свента не терпела подобное у себя, что при ее внешних данных было вполне оправдано — лишние драгоценности только отвлекали бы внимание от самой хозяйки. Поэтому на ней был неброский изящный платиновый гарнитур с изумрудами под цвет глаз: ажурные сережки, брошка, кулон на витой цепочке тонкой работы и браслет — все в одном стиле.