Элрик поскакал навстречу Дивиму Слорму. Его собственные мрачные одеяния контрастировали с одеяниями имррирцев – на Элрике была стеганая кожаная черная куртка с высоким воротником, подпоясанная широким простым ремнем, на котором висели кинжал и Буревестник. Его молочного цвета волосы были подобраны кольцом черной бронзы. Черными были и его штаны и сапоги. Вся эта чернота оттеняла его белую кожу и алые сверкающие глаза.

Дивим Слорм поклонился из своего седла, почти не удивившись при виде Элрика.

– Кузен Элрик. Значит, предзнаменование не обмануло меня.

– Какое, Дивим Слорм?

– Сокол – имя твоей птицы, если я не ошибаюсь.

У мелнибонийцев был обычай отождествлять новорожденных с птицами. Символом Элрика был охотничий сокол.

– И что же сокол сообщил тебе, кузен? – нетерпеливо спросил Элрик.

– Я пришел в замешательство от этого послания. Мы едва отошли от Туманных топей, как прилетел этот сокол, сел на мое плечо и заговорил человеческим языком. Он сказал, чтобы я направлялся в Секвалорис, где увижу своего короля. Из Секвалориса мы должны вместе идти на соединение с армией королевы Йишаны, и тогда сражение, независимо от того, выиграем мы его или проиграем, решит наши дальнейшие судьбы. Тебе это что-нибудь говорит, кузен?

– Кое-что, – сказал Элрик, нахмурившись. – Идем, я заплатил для тебя за место в гостинице. Я расскажу тебе все, что мне известно, за стаканом вина, если только нам удастся найти приличное вино в этом захудалом местечке. Мне нужна помощь, кузен. Отчаянно нужна помощь. Какими-то сверхъестественными силами похищена Зариния, и у меня есть подозрение, что это похищение и начавшиеся войны – две составляющие какой-то гораздо большей игры.