
Они устремились на врага, из чьих рядов тоже поднялись в воздух стрелы, а потом опустились, царапая с металлическим звуком шлемы или вонзаясь в плоть.
Боевые кличи огласили утренний воздух, когда войско, скатившись с холма, столкнулось с противником.
Элрик сошелся в схватке с тощим Джагрином Лерном. Теократ, рыча, отразил удар Буревестника своим круглым щитом, который надежно защищал своего хозяина, а значит, был заговорен от колдовского оружия.
На лице Джагрина Лерна, когда он узнал Элрика, появилась злорадная улыбка.
– Мне говорили, что я встречу тебя здесь, белолицый. Я знаю тебя, Элрик, и знаю твою судьбу!
– Что-то слишком многие считают, что знают мою судьбу лучше меня, – сказал альбинос. – Но может быть, если я тебя убью, теократ, то перед твоей смертью выдавлю из тебя эту тайну.
– Нет-нет. Это не входит в планы моих хозяев.
– Зато входит в мои!
Он снова нанес удар, но меч опять встретил сопротивление и застонал от гнева. Он почувствовал, как Буревестник шевелится в его руке, почувствовал, как тот наливается раздражением – ведь обычно адский клинок легко разрубал любую, самую закаленную сталь.
В правой руке Джагрин Лерн держал огромный боевой топор, который и обрушил на незащищенную голову коня Элрика. Это показалось странным альбиносу, потому что его противник мог нанести удар не коню, а всаднику. Альбинос увел коня в сторону, избегая удара, и снова выставил вперед острие меча, целясь в грудь противнику. Рунный меч взвизгнул, когда в очередной раз не смог пронзить сталь. Его противник снова замахнулся топором, и Элрик выставил для защиты меч, но, к своему удивлению, силой удара был отброшен назад и едва сумел удержать коня. Одна его нога выскользнула из стремени.
Джагрин Лерн нанес еще один удар. На этот раз ему удалось раскроить череп коня Элрика, и тот рухнул на колени. Из раны фонтаном била кровь вперемешку с мозгом. Конь закатил свои огромные глаза и испустил дух.
Элрик, упавший на землю, поднялся и приготовился к отражению следующего удара Джагрина Лерна. Но, к его удивлению, король-чародей отвернулся от него и пустился в гущу схватки.
