Кузен кивнул, и Эльрик оставил его заниматься разбивкой лагеря, в то время как он сам направился в палатку Юишианы, где его с нетерпением ждала высокая королева.

Когда он вошел, в его глазах было скрытое выражение чего-то приятного, что было и прошло. У нее было тяжелое чувствительное лицо, начинавшее выказывать признаки старения. Груди у нее были большие, а бедра шире, чем помнил Эльрик. Она сидела в высоком кресле, и стол перед нею был усеян боевыми картами, пергаментом, чернилами и перьями.

— Доброе утро, Волк, — сказала она полуулыбаясь, что было одновременно язвительным и вызывающим. — Мои разведчики докладывали, что вы едете сюда со своими наемниками. Это приятная неожиданность. Вы оставили свою новую жену и вернулись к легким удовольствиям?

— Нет, — сказал он. Он снял свой тяжелый дорожный плащ и бросил его на скамью. — Доброе утро, Юишиана. Ты не изменилась. Я подозревал, что Селеб Каарна дал тебе глоток воды Вечной жизни перед тем, как я убил его. — Быть может, так. Так ты женился?

— Конечно, сказал он в тот момент, когда она приблизилась, и он почувствовал тепло ее тела.

— Я разочарована, — она улыбнулась и пожала плечами. Раньше они были любовниками, несмотря на то, что Эльрик нес ответственность за смерть ее брата, которая произошла на пути в Имррир. Дармит из Джаркора умер, возведя ее на трон, и, прежде всего честолюбивая женщина, она сильно не грустила.

Эльрик вернулся непосредственно к вопросу о грядущей войне.

— Я вижу, что ты готовишься к большему, чем просто стычки, — сказал он. — Каковы твои силы и каковы твои шансы на победу?

— Это мои Белые Леопарды, — сказала она ему. — Пять сотен отборных воинов, которые бегают так же быстро, как лошади, сильны, как горные коты, и свирепы, как кровавые акулы. Они обучены убийству и убивают всех, кого встречают.