— Ты собираешься предложить это особе королевской крови? — Белое лицо Мерика потемнело. — Ты и так уже изуродовал ее этой одеждой и этой стрижкой.

Лицо девочки вспыхнуло так, что не уступало цвету ее ладони.

Мерик опустился перед ней на колени.

— Ах, Елена, тебе не надо было этого делать! Ты последняя из нашей королевской семьи. В твоих жилах струится кровь угасших династий. Нельзя так отрекаться от прав, данных тебе рождением. — Он коснулся ее руки. — Брось эти глупые затеи и отправляйся со мной к воздушным кораблям и морям твоей подлинной родины!

— Моя родина — просторы Аласии, — ответила Елена, высвобождая руку. — Может быть, я и вправду являюсь наследницей каких-то твоих пропавших королей, но я еще и дочь этих равнин, этих лесов, которые не хочу оставлять во власти черных лордов Гульготы. А ты можешь уходить, возвращаться домой, если хочешь. Но я останусь.

Мерик поднялся.

— Ты знаешь, что я не могу вернуться без тебя. Моя мать, королева, не вынесет, если с тобой что-нибудь случится. Так что, если ты продолжаешь настаивать на этой глупой затее, я остаюсь рядом, чтобы защищать тебя.

Эррил устал от этих велеречивых разговоров.

— Ребенок находится под моей защитой, — остановил он эльфа и обнял девочку за плечи. — В твоей протекции она не нуждается.

Гибкий эльф смерил Эррила с головы до ног полным презрения взглядом и махнул рукой.

— Что ж, я вижу, как ты ее защищаешь. Стоит хотя бы посмотреть на повозку, в которой ты собираешься везти королеву! Ты намерен обращаться с ней, как с бродягой!

Эррил невольно нахмурился, вспомнив свои собственные сомнения на этот счет. Слышать это от эльфа было вдвойне непереносимо.

— Еще ничего не решено, — пробормотал он, противореча собственным недавним словам. — Я сам путешествовал веками в качестве бродячего жонглера и фокусника и тем добывал себе пропитание. И такой маскарад вполне себя оправдывал.