Младенец на ее груди, испуганный черным огнем, укусил сосок, но Вайрани не обратила внимания на боль. Ядовитый или нет, укус маленького паучка — это ничто по сравнению с тем злом, которое исходило из чаши.

Вайрани еще ниже склонилась над пламенем.

— Хозяин, твоя слуга ждет Тебя!

Пламя мгновенно стало крошечным, и темнота поглотала чашу. Оттуда послышался слабый вскрик, но даже он заставил ее кожу покрыться мурашками. Вайрани узнала музыку донжонов Блекхолла. Ее собственный голос когда-то тоже примыкал к этому хору мучеников, и она так и осталась бы навсегда в этом средоточии пыток, если бы Черный Лорд не нашел ее однажды приятной для своих глаз, не избрал сосудом для своей власти и не влил ей в лоно семя, от которого произошла Орда.

Рука Вайрани невольно поднялась и коснулась того места, которое трогал сам Темный Лорд в ту последнюю ночь. Теперь на этом месте среди ее черных, как смоль, волос, сверкал единственный светлый локон, как белая змея среди черных корней. Пальцы ее тронули шелковистый волос, и перед глазами заплясали ужасные воспоминания: желтые клыки, капающая слюна, удары костистых крыл. Женщина убрала руку.

Некоторые воспоминания лучше не будить.

Но тут из пламени раздался голос, который мгновенно свел на нет всю ее решимость. Точно так, как много раз битая собака боится руки хозяина, Вайрани вдруг почувствовала, как мочится под себя, все ниже и ниже склоняя голову. Все внутри ее дрожало и корчилось.

— Готова ли ты? — вопрошал ее Темный Лорд.

— Да, господин, — женщина поцеловала мокрую землю под собой. Дети вновь врассыпную бросились от нее, прячась под листья и корни. Даже эти жалкие остатки Орды знали голос своего отца.

— Местность безопасна?

— Да, Господин. Дети охраняют все проходы. И если ведьма появится здесь, Орда предупредит меня. А я буду готова всегда.