И тогда Эррил посмотрел ей прямо в лицо задумчиво и нежно, и суровое лицо старого воина смягчилось.

— Хорошо сказано, Елена, — прошептал он. — Возможно, я слишком много думаю о ведьме, а не о... женщине.

Елена кивнула.

— Наверное, нужно видеть все-таки обеих. Поскольку я чувствую, что в этом путешествии испытания действительно ждут обеих.

Эррил промолчал, но вдруг крепко сжал ее колено.

— Ты очень повзрослела за эти полгода среди горцев. И больше, чем я думал.

— Это, должно быть, горный воздух, — потупилась девушка.

Эррил погладил ее колено и одарил юную ведьму одной из самых своих редких улыбок. И Елена смутилась. Смутилась даже не от прикосновения к колену, но от чего-то большего, что вдруг поднялось внутри ее. И когда Эррил убрал руку, она почувствовала опустошение и горечь.

Теперь он ехал в нескольких шагах от нее, а девушка старалась держать кобылу впритык за повозкой. Неожиданно для себя она вздохнула — путешествие к Алоа Глен отчего-то показалось ей слишком коротким.

Вдруг впереди послышался привлекший ее внимание топот копыт, и из-за повозки появился Мерик верхом на прекрасной лошади, сидя на которой он, казалось, не ехал, а парил. Серебряные волосы, завязанные в привычный хвост, развевались за его спиной, смешиваясь с летящим хвостом коня.

— Что такое? — удивился Эррил.

Но, не обращая на него внимания, Мерик остановился около Елены и склонил голову.

— Крал просит всех остановиться. Он обнаружил нечто странное и просит подъехать к нему.

Елена туже перехватила поводья.

— Но что он нашел?

Мерик лишь покачал головой.

— Не знаю. Но он сказал, что никогда среди этих троп подобного не видел.

Елена вспомнила образ волка. Путь дурно пахнет. Она невольно одернула куртку и зябко повела плечами.

Рука Эррила легла на рукоять меча.

— Веди нас, — коротко бросил он.

Мерик развернул лошадь и поскакал вперед. По пути Елена заметила, что Нилен и Могвид тоже уже вышли из повозки. Под пологом было пусто. Толчук, должно быть, уже ушел далеко вперед.