— И все же я в долгу у тебя, старина. — Эррил стиснул плечо горца еще сильнее и резко отвернулся. Впереди лежала Тропа Духов. — У нас на равнинах тоже есть понятие о чести и долге.

После этих слов старый воин двинулся дальше. Елена прочла в глазах горца теплый отблеск благодарности и одобрения и двинулась вслед за Эррилом. Но чем выше он поднимался, тем сильнее начинал хромать на правую ногу, так сильно изуродованную ножом гоблина прошлой осенью. Яд из кинжала слишком глубоко проник в тело воина Стендая, и хотя он достаточно быстро восстановил здоровье и силу, соки отравы еще блуждали в его теле, что особенно сказывалось при физическом напряжении. Эррил был не единственным пострадавшим. Раны были у всех — хотя и не у всех видимы. От Темного Лорда так или иначе пострадал каждый. И никто из воинов не мог теперь знать, какие еще испытания и битвы ждут их впереди, на пути к потерянному городу.

Эррил поднялся на гребень и остановился, глядя на открывшуюся его взгляду тропу.

— И все же я думаю, что наш план безрассуден, хотя и смел.

Крал и Елена подошли поближе.

Тропа Духов уходила в луга и мягкие склоны холмов и терялась в предутреннем тумане. Там внизу, весна уже вступила в полную силу. Сине-белыми сполохами цвели крокусы, а по краям тропы какие-то цветы распустились едва ли не на самом снегу, казалось, весна пыталась освободить свои нежные плечи от тяжелой зимней мантии. Рядом с цветами кипела жизнь. Набухали тугие березовые почки, то тут, то там мелькали оленьи семейства, важно и осторожно переходя Тропу. Над ними чертил свои круги ястреб, ныряя то в безбрежный синий океан неба, то в густой изумрудный океан травы, то и дело выхватывая там что-то робкое и живое.

Но Эррил, казалось, ничего не замечал.

— Посмотрите-ка на эту повозку, — наконец, произнес старый воин. — Она кажется прямо-таки какой-то дешевой придорожной харчевней, пестро разукрашенной и звенящей колокольцами, чтобы привлечь глаза и слух путников.