— И будем, — неохотно ответил Эррил, хотя в его голосе не было уверенности.

— Кстати, у меня есть план, — вдруг сказал подошедший Крал и снова указал на пестро раскрашенную повозку. — Именно это станет нашим убежищем. Переодетые небольшим странствующим цирком, еще одним цирком среди множества странствующих по весенним дорогам, мы сможем быть незаметными, не прячась. Пусть опасные глаза ищут нас по тайным тропам — мы будем путешествовать свободно и открыто, шумно и громко. И тогда не только скроемся от ненужных свидетелей, но и заработаем деньги, чтобы обновлять наши запасы. По-моему, план неплох.

— Да, — с сарказмом ответил Эррил. — К тому же, вы, горцы, всегда говорите правду.

Крал рассмеялся и добродушно похлопал Эррила по плечу.

— Как я вижу, пребывание у нас немного научило тебя мудрости, а?

Громкий голос горца не мог не привлечь внимания людей у повозки, еще не тронувшихся с места и занятых последними приготовлениями. Нилен оторвалась от седла, которое она укрепляла на широкой спине боевого коня и помахала Елене рукой.

Когда девочка подошла, нюмфая осторожно вытерла с ее щеки след грязи.

— Сладчайшая Матерь, Эррил, что ты сделал с бедным ребенком? Посмотри, на что похожи ее кудри!

Елена подняла руку к своим коротко остриженным волосам, словно только сейчас поняла, что с ней случилось. Теперь за ее спиной более не развевались огненно-рыжие длинные волосы, а топорщилась лишь густая шапка, едва прикрывавшая уши. Да и та уже была не рыжей, а черной, как смоляные локоны Эррила.

— Если мы намерены прятать Елену в доморощенном цирке, то почему бы не замаскировать и ее саму? — сухо ответил Эррил. — Так что, познакомьтесь с... моим сыном.

Эррил посмотрел на собравшихся вокруг девочки и подумал о том, что среди всего этого разноцветного и нежного народца Толчук напоминает булыжник в пенящемся потоке.