– Неужели это мы придумали Повелителей Мечей, с которыми ты столь героически сражался?
– Увы, – ответил Корум. – Подозреваю, что именно вы! И не исключаю, что на этом ваши выдумки не кончились.
– Придумывать призраки? Сказочных животных? Могущественных богов? – вопросил удивленный путешественник. – Значит, всего этого не существует в реальности?
– Они достаточно реальны, – ответил Корум. – Кстати, реальность – самая простая вещь на свете, которую только можно выдумать. Частью это вопрос необходимости, частью – времени или обстоятельств.
Огорчившись, что смутил своего гостя, Корум снова рассмеялся и перешел на другую тему.
Так шел год за годом, и на Ралине стали проявляться следы времени, которые никак не сказывались на Коруме – он мог считать себя почти бессмертным. Тем не менее они продолжали любить друг друга – и, может, с еще большей силой, ибо понимали, что близится день, когда смерть отнимет у принца Ралину.
Жизнь их была полна радости, а любовь – силы чувств. Им было нужно только одно – быть рядом.
И затем она умерла.
И Корум скорбел по ней. В его скорби не было той печали, которая присуща смертным (в ней в какой-то мере присутствует грусть о себе и страх собственной смерти).
Прошло более семидесяти лет после изгнания Повелителей Мечей. Путешественников становилось все меньше и меньше, и среди мабденов Лиум-ан-Эса Корум превращался в легенду, переставая быть человеком из плоти и крови. Его развеселило, когда он услышал, что в некоторых концах страны стоят алтари в его честь, украшенные его же грубыми изображениями, которым народ возносит молитвы, как когда-то молился своим богам. Им не потребовалось много времени, чтобы обрести новых богов, и ирония судьбы заключалась в том, что одним из них стал вадаг, который помог им избавиться от старых идолов. Обожествляя, они тем самым упрощали его как личность. Они наделяли его магической силой, рассказывали о нем истории, которые когда-то имели отношение к прежним богам. Ну почему мабденам вечно не хватало обыкновенной правды? Почему они должны вечно приукрашивать и скрывать ее? Что за странный народ!