– Как я говорил тебе, память часто подводила меня. Как в этом воплощении она подводила тебя.

– Мне остается надеяться, что мы встретимся в этом новом измерении и узнаем друг друга.

– И я тоже на это надеюсь, Корум.

Этим вечером они сели играть в шахматы. Друзья почти не говорили между собой, и Корум рано пошел спать.

Когда снова возникли голоса, он, медленно подбирая слова, обратился к ним:

– Я явлюсь в доспехах и с оружием. Я буду верхом на рыжем коне. Вы должны изо всех сил звать меня. Я даю вам время отдохнуть. Соберите все свои силы и через два часа начинайте призывать меня.

Через час Корум встал и спустился вниз, прямо на шелк и парчу надел доспехи. Конюх вывел во двор замка коня. Держа поводья в правой руке и положив серебряную руку на рукоять меча, Корум обратился к своим слугам, сказав, что уезжает на поиски приключений и, если он не вернется, они, именем Корума, должны держать замок Эрорн открытым для любого путника, нуждающегося в убежище, а также отменно кормить его. Затем он миновал ворота, спустился по склону холма и углубился в густой лес – так он скакал примерно сто лет назад, когда еще были живы его отец, мать и сестры. Но тогда конь нес его сквозь утро. А теперь он ехал в ночь, под бледной луной.

Из всех, кто обитал в замке Эрорн, лишь Джери-а-Конел не пожелал Коруму счастливого пути.

Теперь, когда он пробирался сквозь темный древний лес, до слуха его все громче и отчетливее доносились голоса.

– Корум! Корум!

Как ни странно, его тело начало обретать легкость. Он коснулся коня шпорами, и тот рванулся в галоп.

– Корум! Корум!

– Я иду!

Жеребец прибавил скорости, его копыта приминали мягкую землю, и всадник летел все дальше в непроглядную чащу леса.

– Корум!

Корум наклонился в седле, уворачиваясь от веток, хлеставших его по лицу.

– Я иду!

В роще он увидел смутные очертания людей. Они окружали его, но он продолжал мчаться, набирая скорость. У него кружилась голова.