— Ну и что?
— А то, что мешаете… Совести нет…
Горька подумал минутку и сказал:
— Это у тебя нет совести. Ты кто?.. Твоя речка?.. Речка — общая. А если ты так говоришь, значит, ты — единоличник.
Он поплыл прочь и загорланил:
— Эгей-гей! Смотрите все сюда! Смотрите, как обезьяны плавают! Сейчас покажу!
Нырнул, перевернулся в воде вниз головой, заболтал руками, ногами — все нарочно, конечно.
За ним опять полезли в воду остальные ребята, о сваи забились такие волны, что Утенок плюнул, смотал свою снасть и ушел. Конечно, так не только сома — лягушку не поймаешь…
Через день Утенок опять пришел к мосту.
Солнце только всходило. Кругом — ни души. Лишь эскадра чьих-то уток с селезнем впереди, вытянувшись строгой цепочкой, с кряканьем пересекала речку, плывя к камышам на другой стороне. За ними по воде разбегался след, как за настоящими кораблями.
Оглядевшись, Утенок подошел к телеграфному столбу у моста и на видном месте прилепил бумажку:
ОБЪЯВЛЕНИЕ
Милиция сообщает, что купаться в реке запрещено с 10 июня, так как в речку заплыл осьменог. Купаться запрещено, особенно в глубоком месте. Штраф 10 руб.
Это все сам Утенок сочинил и написал.
— Покупаетесь теперь… — сказал он, прихлопывая бумажку кулаком. — Увидим… Ладно… Это мы увидим… кто «единоличник»… «Бармалей». Сам-то ты и есть Бармалей, длинноногий черт! В другой раз будешь знать!
Затем он спустился на сваи, размотал свой спиннинг, прицепил к крючку принесенного в консервной банке полуживого пескаря, ожидавшего своей участи еще со вчерашнего дня, и забросил его в воду.
Но тут появилась стайка самых вредных девчонок, Тимка еще издали услышал, как они хохотали и визжали. Одна задержалась у столба, прочитала объявление и окликнула прошедших вперед подруг. Те вернулись, столпились вокруг нее и загалдели все разом. Потом трусливо приблизились к берегу, сели на траве и уставились в воду, тихо о чем-то переговариваясь. Посидев так немного, они поднялись и побежали обратно в поселок.