Обратно шли усталые, веселые, довольные.

— Здорово мы, а?

— А Андрей Кондратьич-то! Придет, а сад чистый!

— Верно! Скажет: «Кто?» — «Ребята какие-то!» Какие ребята, откуда ребята, неизвестно…

Даже Славку Горька в знак признания стукнул кулаком по спине:

— Невзирая на жару, наш отряд завершил ликвидацию вражеских группировок, которые… Так, что ли?

И Славка, сияя, кивнул.

Только Вовка плелся в стороне и помалкивал. На полдороге он вдруг остановился и повернул назад.

— Ты куда?

— Ножик я там позабыл… Вы идите… Я догоню…

Во весь дух помчался к саду. Добежал, перевел дыхание, заглянул в калитку. Карабас-Барабас все ходил под яблонями, хмыкал. Собачонка, завидев Вовку, бросилась к нему, но теперь Вовка ее не боялся.

— Дедушка, а дедушка! — позвал он.

— Ты чего? Забыл чего-нибудь?

— Сказать, дедушка, забыл… Там у вас в заборе дыра есть… Пойдемте, я покажу…

Подвел сторожа к дыре, отодвинул доску, вылез наружу и сел на корточки, довольный эффектом. Карабас крякнул:

— Ишь, озорники, выдумают ведь!

— Мы больше не будем, дедушка… — торопливо и жалобно заговорил Вовка, правдивыми глазами заглядывая старику в лицо. — Честное слово, не будем! А вы ее, пожалуйста, забейте… А то еще залезет кто из чужих ребят… Никто, правда, не знает, но могут пронюхать.

До реки Вовка летел птицей. Он подхлестывал себя сорванной веточкой, и на душе у него было легко и весело.

2. ОСЬМИНОГ