– Можно, я объясню?! – вежливо попросил тот, указательным пальцем дотрагиваясь до лезвия и убеждаясь, что оно не только выглядит острым, но и является таковым.

– Будь любезен! – разрешил Кащей, не сдвигая меч ни на миллиметр.

– Видишь ли, в чем дело. В моей книге имена появляются сами собой с самого рождения человека, так и было задумано, когда книга создавалась. Всё было хорошо до той поры, пока в ней не появилось твое имя. Мало того что при появлении имени в книге тебе сразу стукнуло тридцать лет, так еще и напротив остальных сведений стояли прочерки! Это ладно – любая книга может раз в жизни ошибиться. Но твое имя периодически зачеркивалось и снова появлялось чуть ниже на протяжении нескольких тысяч лет! Там три страницы только тобой и заняты.

– Ну что сказать? У меня была насыщенная жизнь, – ответил Кащей. – Но это мое дело, тебе не кажется?

– Да понятно теперь! – вздохнул гость. – Можно, я присяду? Не беспокойтесь, я безоружен и не причиню вам вреда! Я здесь, чтобы поговорить, и ничего больше.

– Садись!

Позади гостя материализовалось роскошное мягкое кресло. Не оборачиваясь, он упал в него и повеселел, увидев на лице Кащея легкое недоумение. Кащей подумал секунд пять, после чего решительным движением убрал меч в ножны, создал для Златы маленькое кресло и уселся в свое.

– Давай поговорим! – сказал Кащей.

Гость закинул ногу на ногу, и в его голосе проскользнули возмущенно-грустные нотки.

– Я думал, что книга не выдержала возрастающей нагрузки – людей становилось с каждым годом все больше и больше – и сошла с книжного ума, – объяснил он. – Я даже решился завести новую. Представляешь, сколько страниц пришлось бы заново заполнять? На мое счастье, твое имя в очередной раз стерлось, показывая, что ты живее всех живых, и больше не появлялось! – Его голос перешел на повышенно-драматические утомленно-жалобные нотки. – Я после этого так ждал, когда же оно опять… Годами глаз не смы…