По счастью, перед тем, как отнести статью в газету, он перечитал ее заново — и у него открылись глаза.
Бесовская сущность Тувы не подвела ее и на сей раз. Если бы эта статья была напечатана, он бы нанес смертельную обиду всем без исключения недееспособным старикам. Он изобразил их какими-то чудовищами, эгоистичными, требовательными, способными высосать все жизненные соки из людей, которые за ними смиренно и кротко ухаживают.
Благодаря завуалированным формулировкам Тувы на первый план вылезло именно это. Появись такое в газете, Натаниелю было бы невозможно дольше оставаться в приходе.
Он изорвал статью на клочки. Он понял: одному ему с воспитанием Тувы не справиться.
Он пошел к Бенедикте и попросил ее вызвать Ганда.
Бенедикте шел уже восемьдесят восьмой год, однако мыслила она по-прежнему ясно.
— Почему ты не вызовешь его сам? — спросила она.
— Я? Да разве я смею!
— Натаниель, дорогой, — удрученно произнесла Бенедикта. — Твоя беда в том, что ты слишком скромен. Ты когда-нибудь пробовал вызывать предков? Или Ганда? Или Имре, его предшественника?
— Нет, я полагал, что…
— А ты вообще знаешь, какой ты наделен силой?
— Честно говоря, нет. Видно, я пошел в мать, она считает, что козырять этим нам не к лицу.
— Да, Криста ведет себя сдержанно из-за Абеля. В то время как ты… Не удивительно, что Туве ничего не стоит обвести тебя вокруг пальца и позабавиться на твой счет! Ах, не понимаю я, почему особо избранный должен быть таким хорошим, таким податливым. То же самое было и с Тарье. Ты помнишь, он был твоим предшественником. Он, можно сказать, не восстал против зла именно потому, что не открыл свою силу. С тобой этого произойти не должно, Натаниель, ни в коем случае!