— Это как-то касается моей чести и достоинства?

— Смотря с какой стороны посмотреть, герцог… Внешне это все будет выглядеть достойно, а вот за то, что это будет именно так на самом деле, не поручусь…

— Я могу сейчас, пока, Вы не объяснили смысла предложения отказаться?

— Можешь… я отпущу… — едва заметно кивнул король, — только не забудь, я злопамятен, и то, что я почти не мстил тебе тогда, объясняется лишь одним…

— Я знаю чем, не надо объяснять, — прервал его герцог и после небольшой паузы добавил: — К тому же, как я понял, сейчас речь идет о будущности моих дочерей.

— Да, — глубоко вздохнув, согласно наклонил голову король, — я верну в твои владения все графства, которых лишил тебя, а твоим дочерям то положение в обществе, которого они достойны, и не только это… Ты будешь приближен ко двору, у тебя будет все… все, о чем только можно мечтать… Кроме одного: свободы действий. Но ее, как ты должен понимать, нет ни у кого, даже у меня…

— Я должен стать супругом Вашей фаворитки? — глядя в глаза королю, напрямую спросил герцог.

Король не отвел глаз.

— Я бы очень хотел сказать тебе «да» уже сейчас, — тихо проговорил он. — Однако отвечу честно: пока она не моя. Но я буду добиваться ее, и ты поклянешься, что не только не будешь мне мешать в этом, но и поможешь… Иначе… иначе… я найду способ отомстить, в первую очередь твоим дочерям, — в его глазах мелькнуло жесткое, тяжелое выражение.

— А если у нее хватит сил противостоять и Вам, и мне?

— Предоставь это мне. Ты будешь лишь четко следовать моим указаниям. Да, и еще… ты пообещаешь, что не будешь ни в чем ограничивать ее… решать все будет она, а также поклянешься, что ваш брак будет лишь номинальным, я надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

— А если она потребует от меня исполнения супружеского долга?

— Не потребует… А если все же потребует, откажешь. Ведь заставить тебя она не сможет.

— Вы хотите, чтобы я предоставил ей полную свободу… А если, воспользовавшись ею, она предпочтет Вам кого-либо другого?