– Потому что он используется не по прямому назначению. Я бываю там в исключительных случаях.

– Держите, хозяин, – сказал Сорбл, протягивая волшебнику палку с шаром. – Я пошел.

– Интересно знать, куда? Ты идешь с нами, Сорбл. Если все время будешь убегать, так ничему и не научишься.

– Я читаю книги.

– Их недостаточно. Необходима практика.

– Хозяин, я боюсь погреба!

На лице Клотагорба появилась гримаса отвращения. Он упер лапы в бока, то бишь в панцирь: поскольку в силу обстоятельств рождения чародей принадлежал к черепашьему роду, его тело помещалось между щитками роговых пластин.

– Порой мне кажется, что ты никогда не поднимешься выше ученика.

Тем не менее по договору я обязан вбить в твою башку хотя бы крупицы знаний. Если тебе так легче, можешь не гасить свет. – Клотагорб покачал головой. – Надо же: филин – и боится темноты.

– Я боюсь не темноты, хозяин, – возразил Сорбл, набравшись, по всей видимости, мужества, – а того, что в погребе.

– Минуточку, – вмешался Джон-Том, – минуточку. О чем, собственно, речь? Чего ты боишься, Сорбл?

– Ничего, – пробормотал филин, искоса поглядев на юношу.

– Погоди, – не отступал тот, – ты же сказал, что чего-то там боишься. Чего именно?

– Ничего, – повторил Сорбл.

– Да, каши с тобой не сваришь, – фыркнул Джон-Том. – Что его напугало, сэр?

– Ничто, – изрек чародей.

– Благодарю, – криво усмехнулся Джон-Том. – Наконец-то мы все выяснили.

– Сорбл, ты останешься со мной, – заявил Клотагорб, окинув ученика суровым взглядом. – Мне может потребоваться твоя помощь. Иного способа узнать нахождение пертурбатора у нас нет. Это должен понимать каждый.

– Он посмотрел на Джон-Тома. – Не так ли, мой мальчик?

– Разумеется, – отозвался тот без малейшего промедления, а мысленно прибавил: «Знать бы, с чем я соглашаюсь».