Мимо нагло прополз слизняк, он делал вид, будто умирает от усталости, но я знала, что стоит только протянуть руку, как он окажется в нескольких метрах от меня. Ну да ладно, и ни таких обламывали. Просто сейчас у меня сломана рука и я не такая проворная как раньше. Руку мне сломали шлопы, когда попытались наброситься на карбадобанца и мне пришлось их удерживать всеми силами. А так как шлопов двое, а я одна, то всё понятно.

Вообще я не жалуюсь на свою судьбу, нет. По сравнению с положением остальных людей, у меня ещё всё хорошо. В свои пятнадцать я имею устойчивое положение дома, меня даже, можно сказать уважают. Но свой рейтинг я набивала кровавыми усилиями.

Я помню, как маленькой девочкой впервые переступила порог своей жестяной коробки. Мне отвели довольно просторную комнату, с удобной мебелью и огромной лампой на потолке. Правда, она была неуютной, но честно говоря, первый год я почти не обращала внимания на своё жилище. Мне приходилось чистить, скрести, убирать, мыть, стирать, гладить, помогать, поливать… Однажды я спросила у Царлеста (тот, кому меня когда-то подарили), почему используют труд рабов, если есть роботы. "Видишь ли, роботы не умеют выполнять работу тонко и изысканно. Они отличные грузчики, инженеры, правители, они могут помыть полы, но попроси робота помыть посуду или поймать богара, то ты увидишь, как полетят все его схемы". Мило. А почему бы не изобрести робота, способного выполнять тонкую работу?!

Я помню свою первую охоту на слизняков. Мне с милой улыбочкой во все три рта попросили набрать пятьсот штук. До этого на кухне я видела этих слизняков, и была уверена, что они медлительны. Однако я утёрла всем улыбчивым носы и набрала пять сотен уродов, пускай потом мои руки заживали несколько месяцев, но все поняли, хотя не сказали вслух, что я крепкий орешек, и шутить со мной не следует. Помню первую прогулку с шлопом — как он потащил меня по городу, как я упиралась и отчаянно старалась задать направление.