— Поддерживаю! — уже бодрее отозвался Андрей. Голова полностью перестала болеть, а мысли все больше разбредались куда-то вдаль.

— Ну, так я прав? — спросил Распутин.

— Насчет чего?

— Насчет того что в библиотеке что-то случилось.

— Случилось. Убийство.

— Как интересно. И кого же убили?

— Дядю моего. — сказал Андрей, и приготовился выслушивать соболезнования, но Распутин его удивил.

— Но ведь вы были с ним не слишком близки, не так ли?

Это слегка возмутило Андрея. "Вот свинья. Хоть и прав, а все же свинья. Нельзя гадости такие про мертвых нести" — подумал он.

— А с чего вы взяли? — подчеркнуто спокойно спросил он.

Профессора ничуть не смутил этот вопрос. Он налил еще две рюмки и сказал:

— Это просто логическое умозаключение. Когда вы вошли то не сказали чтобы вам налили в память о вашем дяде, а сказали что вам плохо от того что вы вчера перебрали на дне рождения. Из этого я и решил, что если вы ставите первопричиной, для того чтобы выпить кружку пива утром, не смерть близкого человека, а похмелье после дня рождения, то наверное у вас были не очень хорошие отношения с родственником.

Он поднял свою рюмку. Андрей машинально поднял свою. Чокнулись. После третий в голове Андрея начали твориться странные вещи. Распутин то начинал казаться ему гораздо старше, то наоборот моложе, а то и вовсе женщиной.

— А у вас машина довольно приличная! — вдруг заявил Андрей. Его все сильнее и сильнее развозило.

— Какая машина? — вдруг насторожился Распутин.

— Ну как же, белый мерс. Класс. Я на такой и за десять лет не наскребу.

— А вы разве видели мою машину? Странно я предполагал, что ее никто не увидит.

Для Андрея это утверждение казалась абсурдным. Как можно не заметить такую машину? Но тут произошло еще кое-что. Андрею поплохело. Причем очень сильно. Он посмотрел на Распутина, тот явно плыл у него перед глазами, и больше не казался ни старым, ни молодым, ни тем более женщиной. Распутин расплывался так, что не было понятно, где у него голова, а где ноги. Он переливался по кругу как змея пожирающая сама себя. Перед ним как будто предстал калейдоскоп из профессора.