— Да иди конечно, у нас еще час до закрытия.

Андрей прошел на кухню и действительно увидел, как Зина кормит голубя из блюдечка.

— Ой, Андрюша! Ну что в больнице сказали?

— Жить пока буду.

— Ну и, слава богу. А зачем пришел, может поужинать чего? Так я сейчас быстро, за счет заведения естественно. Ведь мы-то собственно виноваты, что тебя люстрой припечатало. Хотя никак понять не могу, как такое случиться могло, вроде недавно вешали.

— Не Зин, за еду, конечно, спасибо, только не голодный я. Ты мне лучше скажи, когда голубя этого нашла?

— Да как вы ушли, так и нашла. Слышу, пищит что-то за стойкой, глядь, а там он бедненький. Ну я его сразу напоила и накормила, и даже водки дала чтоб боль меньше чувствовал.

— А на люстру, которая на меня упала посмотреть можно?

— В кладовке она, а что?

— Да интересно просто. Может, сходишь, принесешь.

— Хорошо.

Зина пошла в кладовку и начала там копаться. Андрей тем временем посмотрел на голубя. Голубь как голубь ничего особенного. Зина принесла люстру. Обычная, с всякими стеклянными висюльками. Снизу выпирал небольшой клинышек, именно им и припечатало Андрея. Крови на люстре не было, но на креплении одной из разбившихся стекляшек Андрей обнаружил то, что искал — маленькое голубиное перышко.

— Так значит ты меня из строя вывел. — обратился Андрей, к клевавшему пшено голубю. Голубь никак не отреагировал на это заявление, что впрочем, от него и ожидалось.

— То есть? — спросила Зина.

— Он влетел, врезался в люстру и она на меня упала.

— Да нет Андрюша. Там просто работники плохо закрепили. Видишь здесь крепление плохо прикручено.

— И правда. Ну ладно только все равно странно все это. А когда этот профессор вошел, ты не обратила внимания на что-нибудь необычное?

— Ну он такой весь из себя, в дорогом костюме, даже с тросточкой. Но когда он в девять водку заказал, я подумала что вроде с виду интеллигент, а на самом деле пьянь.