Навьи смотрела на меня своими огромными плошкообразными глазами и вдруг потянула ко мне лапу, однако тот час опустила её, болезненно дернувшись. Магистр все же держал его под присмотром. Что ж, и на том спасибо. Вообще же меня поражало, как колдует Аркисон. У каждого мага были свои методы и подходы, по которым их можно было опознать. Отличительной чертой магии Магистра по нежити и нечисти было то, что он действовал грубо, топорно и небрежно, что ли. Вся та нежить, которая по желанию Магистра появлялась в гексаграмме, подчинившись ему, становилась похожа на кукол, которых за ниточки дергает непрофессиональный кукловод. Их движения становились угловатыми и дерганными, а взгляд пустым и остекленевшим. Аркисон не утруждал себя никакими трансформирующими или парализующими волю заклинаниями, он просто сырой силой "сжимал" сознание в кулак. Я считала это неправильным, и мне это не нравилось. Не смотря на то, что я знала об этой нежити, мне было её сейчас жаль.
-Мы ждем, Заозерская. - Проскрипело у меня прямо под ухом. Я повернулась спиной к навьи (смелый поступок!) и стала рассказывать всё, что мне известно об этом виде нежити. Под конец моего ответа Магистр остановил меня и задал вопрос:
-Как можно уничтожить навьи?
-Навьи ночная нежить, поэтому боится света, но убить им их нельзя. Самый верный способ это огонь, а так же серебро. - Ответила я и перевела дух, так как считала, что добавить мне нечего.
Неожиданно за спиной я услышала сдавленное рычание, и, оглянувшись, обалдело увидела, как эта самая ночная нежить дернулась и занесла лапу для удара. В следующую секунду меня снесло к стенке, и я еле успела увернуться от накинувшегося на меня лохматого комка. Меня хватило еще на один прыжок, затем спину обдало жаром, и на пол глухо что-то свалилось, распространяя тошнотворный запах паленой шерсти.
Кое-как приняв вертикальное положения и нисколько не стесняясь в выражениях, я увидела у своих ног обугленное нечто, бывший раньше подопытной навьи, невдалеке стоял хмурившийся Магистр с всё еще вытянутой рукой, от которой поднимался еле уловимый дым.