– Нормальный мир наверняка мог бы без них обойтись.

– Мне сдается, что нормальным мир может быть только тогда, когда в нем нет людей, – граф Брасс невесело усмехнулся. – Полагаю, именно мы делаем его таким, какой он есть.

– Если человек способен исцелиться, тогда то же самое должно быть справедливо и по отношению ко всему роду людскому, – возразил Хоукмун. – И если, как вы говорите, у меня и впрямь есть какая-то вера, граф Брасс, то именно эта мысль и укрепляет ее.

– Желал бы я разделить вашу веру. Однако я убежден, что человек обречен на самоуничтожение, и моя единственная надежда в том, что это случится как можно позднее, что найдется какой-то способ положить конец самым безумным деяниям человечества, что удасться сохранить хоть какое-то равновесие.

– Равновесие. Именно эту концепцию символизируют Космические Весы и сам Рунный Посох. Говорил ли я вам, что был момент, когда я усомнился в этой философии? Я решил, что подобного равновесия недостаточно… По крайней мере, в том смысле, в каком мы это понимаем. Но у человека должна быть гармония между потребностями тела и духа. Именно к этой цели и следует стремиться. Однако возможно ли такое во всем мире? Или мы слишком упрощаем проблему?

– Я перестал понимать смысл ваших слов, мой друг. – Граф Брасс расхохотался. – Я никогда не считал себя слишком осторожным человеком в обычном значении этого слова, но теперь состарился и чувствую себя утомленным. Возможно, и вам усталость внушила подобные мысли.

– Скорее, злость, – возразил Хоукмун. – Мы верно служили Рунному Посоху, и нам это дорого обошлось. Многие отдали жизнь ради него, иные познали ужасные страдания и погрузились в бездны отчаяния. Нам было сказано, что если потребуется, мы будем вправе воззвать к его помощи. И что же?

– Может быть, нужда наша пока недостаточно велика? Хоукмун мрачно усмехнулся.

– Если вы и правы, то не хотел бы я увидеть будущее, в котором эта нужда станет достаточно сильной.