Но птица не знала пощады. Она вновь устремилась вниз: когти покрыты кровью, клюв широко раскрыт. Волк ждал и с рычанием подпрыгнул, чтобы встретить ее атаку мощными зубами. Но враг был слишком силен для него.

Она легко уклонилась от его челюстей и вновь нанесла удар, рассекая его окровавленную шкуру, оставив пять новых глубоких ран, быстро наполнившихся кровью.

Во время третьей атаки волк уже был слишком слаб, чтобы бежать или хотя бы приподняться для последней схватки. Он наблюдал за ее стремительным спуском, и его мохнатое тело затрепетало перед ударом ее клюва.

Наконец затуманенные болью глаза открылись, мужчина застонал и слабо пошевелился. Наступил день, он вновь находился в лагере и лежал подле костра. Серая Элис подошла к нему и, опустившись на колени, приподняла его голову. У его губ оказалась чашка с вином. Бойс взглянул на женщину, и она увидела в его глазах удивление: он не понимал, почему остался в живых.

— Ты знала! Ты знала… кто я.

— Да, — ответила Серая Элис. Она вновь стала собой — хрупкая маленькая, лишенная возраста женщина с большими серыми глазами, одетая в выцветшее платье. Плащ с перьями исчез, серебряные когти больше не украшали ее пальцев.

Бойс попытался сесть, поморщился от боли и вновь откинулся на одеяло, постеленное ею.

— Я думал… думал, что уже мертв, — сказал он.

— Ты был очень к этому близок, — заверила его Серая Элис.

— Серебро… Серебро так режет и жжет.

— Да.

— Но ты спасла меня, — недоуменно пробормотал он.

— Я вернулась в свой обычный облик, принесла тебя в лагерь и выходила.

Мужчина улыбнулся, хотя то был лишь бледный след его прежней улыбки.

— Ты изменяешься по собственному желанию, — пораженно прошептал он. — О, Серая Элис, это дар, за который я бы охотно убил!