Что это значит? Сириус не знал, что и думать. Он посмотрел на свою Спутницу и понял, что лучше бы он этого не делал, потому что увидел в ее глазах сомнение и страх.

— Об-битатель С-сириуса, — продолжал Полярис, — с-суд п-приговаривает тебя к л-лишению всех с-сфер, почестей и с-светимости и к изгнанию от-тсюда в тело существа, характерного для той с-сферы, куда, как с-считается, уп-пал п-пропавший Зоаи. Если з-за время ж-жизни этого существа ты сможешь н-найти и вернуть себе З-зоаи, суд будет р-рад восстановить тебя во всех т-твоих бывших с-сферах и т-титулах. Н-неудача в возвращении З-зоаи не повлечет д-дальнейшего н-наказания. По мн-нению суда, достаточно будет, если ты п-просто умрешь, как обычно умирают существа на той с-сфере.

Как ни медленно зачитывал Полярис этот необыкновенный приговор, Сириус еле успел осознать его к тому моменту, когда Полярис сел обратно в свое кресло. Неслыханно. Хуже, чем ничего, потому что его приговорили не просто к изгнанию, а к надежде — безнадежной, жестокой надежде, которая будет сопутствовать ему всю жизнь, и никто не знает, сколько она продлится. Он опять вспыхнул.

— Это самый супербредовый приговор, какой я только слышал!

— Замолчи, — сказал Антарес. — Суд приказывает увести арестованного и привести приговор в исполнение.

— Попробуй выговорить «супербредовый», Полярис! — крикнул Сириус, когда его уводили.

Приговор привели в исполнение сразу же. Когда Сириус пришел в себя, он больше не мог протестовать. Не мог ни говорить, ни отчетливо видеть. Да и думать не особенно пытался. Он был очень слаб и очень, очень голоден. Все его силы уходили на сражение за пищу в теплой кучке таких же, как он, существ. Только он нашел себе подходящий сосок и принялся за еду, как огромная могучая рука подхватила его и перевернула кверху брюшком. Он возмущенно пищал и пытался отбиваться.

Хриплый оглушительный голос, вероятно, женский, произнес слова, которые он не понял: