Преотлично чувствовало себя и странное существо, похожее на мохнатую детскую игрушку — нечто среднее между медведем коалой и ленивцем. Мордочка его казалась лукавой и отнюдь не сонной; цепкие лапки охватывали сук, упругий хвост, на котором существо могло раскачиваться, словно на лиане, был аккуратно свернут. Сей обитатель кинтанских лесов прекрасно умещался на плече Блейда, ловко сворачивась в плотный комок так, что наружу торчали одни только кончики лап.
Он носил выразительное имя Дракула и, надо сказать, вполне его оправдывал. О том, как он попал к Блейду, можно было бы написать целый роман; Дракула пользовался в замке неограниченной свободой, никогда не пытаясь сбежать или причинить какие-либо неприятности. Даже свое любопытство он умел удовлетворить так, что это не влекло никаких убытков.
Сейчас Дракула спокойно спал. Зверек мог бодрствовать и днем и ночью; его глаза позволяли видеть в темноте, и вместе с тем особое строение век и зрачков не вынуждало его прятаться от солнечного света, подобно совам и прочим ночным обитателям.
Ночной ветер колыхнул занавеси. Небо совсем очистилось; свет двух лун превратил старый замковый парк в сказочный лес из старинной сказки. Блейд поднялся из-за стола. Его потянуло взглянуть на город сверху. И еще — ему хотелось увидеть море.
По пустынным, богато убранным переходам он дошел до ведущей вверх спиральной лестницы. Ступени, стертые каменные ступени… один виток, другой, третий… И вот, наконец, вершина.
Ветер дул здесь заметно сильнее, и Блейд с удовольствием подставил лицо его прохладным струям. На востоке, вольно разметавшись во тьме невиданным сказочным зверем, мирно спал город, и только воров да ночную стражу можно было встретить в эти часы на пустынных улицах.