— И куда он мог деться? Ребенок, один в городе, — скептически добавила я.

— Так это ж не простой ребенок. А если принять во внимание убийства на Севере, связать их с побегом ребенка, которого, кстати, не нашли, то картинка вырисовывается.

— Ты хочешь сказать, что малыш способен завалить несколько взрослых мужиков? Прям озерский супермен какой-то! — я поражена, бывают же чудные люди.

— Я ж говорю, это не просто ребенок. К тому же, ему сейчас может быть лет…

— Под 70,- засмеялась я, — бойкий старикашка!

— Ну может, он и не старикашка вовсе…

— Скажи еще, что он не стареет!

— Может и стареет, но не так как мы, а медленнее. Понимаешь, Алиса, я несколько лет занимался этой историей и пришел к выводу, что это не человек вообще.

— Волк, медведь, кто, Саш? — волновалась Надя. Видя ее дрожь то ли от холода, то ли от страха, я усмехнулась и взяла ее под руку. Надя вцепилась в меня покрепче, наверное, ей так спокойней.

— Нет, похуже, я полагаю, — Саша, похоже, действительно верит в то, что говорит. Клинический случай.

— Твой вариант? — улыбалась я. Интересно, что он сейчас выдаст?

— Вампир, — заключил Саша.

Тут я не сдержалась и немножко похихикала. Расхохотаться при всех было бы неудобно.

— А я тогда оборотень. Вон видишь, хвост расти начал, — развернулась я задом к нему, — скоро псиной запахну.

— Почему он не может быть вампиром? Все черты на лицо. Я изучал имеющиеся данные. Тех людей кормили сырым мясом, им приносили банки с кровью, они бросались на рабочих, говорят, цепи были огромной толщины, потому что вампиры рвали их.

При слове «вампиры» я опять усмехнулась. Я смотрела на Сашу снисходительно, чем еще заняться в Тутуновке творческому человеку, как не поисками вампиров и призраков?

— Ясно, ты считаешь, что это бред, — Саша посмотрел на меня как на законченную атеистку.