— Дурочка, — улыбнулась Надя. Вдруг и она с удивлением уставилась на люк в полу, — А это что такое?

— Я думала у тебя спросить.

— Я не знала, что там есть еще этаж.

— Сейчас проверим, что там есть, — и я принялась рассматривать замок. Обычная заржавевшая щеколда.

— Ты что! Нам нельзя туда лазить. Если про это не говорили, значит это не наше дело.

— Если про это не говорили, — хитро посмотрела я на нее, — значит, есть, что скрывать. Значит, это что-то интересное, и я это проверю.

— Тебя не учили, что совать нос, куда не просят, не хорошо? — Надя сейчас напомнила мне мамашу, отчитывающую провинившегося ребенка.

— Надь, не ссы! Извини за грубость. Боишься, иди, куда шла.

— Я не боюсь, просто это незаконно!

— Кто сказал, что мне туда нельзя? Табличек никаких нет, мне сказали ходить везде, где хочу. Какие проблемы? — Надя начинала меня раздражать своей осторожностью, — Кстати, ты не ответила мне, что тут делаешь.

— Работаю, я помогаю кладовщику.

— А где кладовщик?

— Попросил заменить на час.

— Это очень хорошо, — вслух подумала я, никто мешать не будет.

Старая щеколда будто срослась с полом, никак не поддавалась.

— Есть что-нибудь тяжелое, чтобы ударить? — спросила я Надю.

Та похоже поняла, что спорить со мной бесполезно.

— Вот этим попробуй, — она протянула мне кирпич.

Я начала бить им по замку. Щеколда пошатнулась.

— Ага, кажется есть, — обрадовалась я. Сзади послышался тяжелый Надин вздох, — Помоги.

Вдвоем мы подняли массивную крышку люка и отодвинули ее в сторону.

— Я вперед, — решила я. Конечно, если бы Надя возмутилась, я бы без проблем пустила ее первой.

— Давай, — она не возражала.

По лестнице я спустилась вниз. Темнота. Сердце бешено забилось. Темно и тихо, как в могиле. Панический ужас овладел мной. Торопливо я достала мобильник и посветила им вокруг. Заметив недалеко рубильник, в надежде, что он еще работает, я потянула за него. На стенах зажглись лампы. Мрачный серо-зеленый коридор, куча спутанных проводов, с потолка капала вода, образуя на бетонном полу вонючие грязные лужи.