— Наоборот, очень даже аппетитно, — Марк как-то плотоядно взглянул на меня.

Я напряглась. Если он и людоед, то какой-то необычный. Не думаю, что нос людоедов устроен как-то особенно, чтобы брать след как служебная собака.

— Ты — людоед? — вырвалось у меня.

Он обернулся.

— Нет, не совсем.

— Это как?

— Отвяжись и иди молча, — снова зарычал Марк.

Я нахмурилась и вынуждена была идти за ним.

Через час мы подошли к его дому. Я обреченно вздохнула.

— Не вздыхай, — не обернувшись, произнес он, — Все могло быть хуже.

— Куда уж хуже? — проворчала я себе под нос.

Марк улыбнулся.

— Поверь, хуже может быть.

Он затащил меня в комнату. Кровать уже была на месте.

— В погреб ты больше не залезешь, — сухо сказал он, — вообще радуйся, что вышла оттуда живой.

— А что там? — я не на шутку испугалась. Наверное, я правильно сделала, что не пошла влево.

— Смерть любопытным, — улыбнулся он.

Я поежилась. Он достал из тумбочки полотенце и швырнул мне.

— Оботри грязь.

— Помыться надо.

— Не заслужила еще, — усмехнулся он и вышел.

А я осталась стоять с отвисшей челюстью. Я обтерлась, как могла и легла на кровать слезы сами потекли из глаз. Сбежать не получилось. Через час Марк снова вошел ко мне.

— А не спишь, хорошо. На поешь, проголодалась, наверно.

Он протянул мне буханку хлеба. Я приподнялась.

— Отравленная?

— Люди все такие глупые или только ты? — улыбнулся он.

— Лучше сдохнуть с голода, — отвернулась я.

— Сдохнуть ты всегда успеешь, — он присел на кровать, я отползла подальше. Он снова улыбнулся,-

Я напугал тебя? Поэтому ты убежала?

Я молчала. Он протянул ко мне руку, я шарахнулась и чуть не свалилась с кровати. Марк засмеялся.

— Не бойся, я не убью тебя. Я даже не буду тебя никак наказывать.