— Нет, брат, — возразил старик, покачав головой, — озеро — это настоящий живой организм. Почти как человек, можно сказать. Ведь у человека всякая часть тела для чего-то нужна, верно? Без глаз ничего не увидишь, без ног не пойдешь, а без сердца и вовсе жить не сможешь… Так и у озера. К примеру, если лягушек мало уродится — так от комаров продыху не будет, но если не будет комаров в меру — лягушкам есть нечего станет. Все меж собой связано. Так и у человека в организме. Если чего-то не в меру — заболеет. Ведь и от голода помереть можно, и от переедания! Так что во всем меру знать надо. Даже в рыбалке!

— Да ну, деда, — нахмурился Колька, укладывая разобранную удочку в чехол. — Неужели если б мы еще пару рыбин выудили, то эту самую меру нарушили?

— Не знаю, — сказал дед, — может, и не нарушили бы, но только примета у здешних рыбаков такая: если хорошо ловилось, а самый крупняк на исходе зорьки попался, значит, озеро велит уходить.

— Да ну их, приметы эти! — отмахнулся Колька. — Сказки для малышей! Ну и что случилось бы, если б мы не ушли?

— Могло бы и ничего не случиться, а могло бы и худо быть… — понизил голос дедушка.

— Как это худо? — заинтересованно, хоть и недоверчиво, спросил Колька.

— А так, — загадочно произнес старый, — беда бы могла выйти. Со мной, правда, ничего такого не бывало, но с другими — случалось…

— Чего случалось-то? — нетерпеливо полюбопытствовал Колька.

— Да разное… С одними, можно сказать, мелкие неприятности происходили, с другими — покрупнее, а с третьими — и вовсе настоящие беды приключались. Вот, к примеру, с братом моим старшим, Степаном Михайловичем покойным, мелкая неприятность вышла. Тоже вот, как и ты, налима взял, пожалуй, покрупнее твоего. И тоже, как и ты, насчет приметы этой усомнился: «Я, мол, пионер, мне не положено в приметы верить!». Ему тогда столько, сколько тебе было, а я еще только в четвертом классе учился. Ну, значит, я все-таки домой побежал, свой кукан с окуньками забрал, ведро ему оставил.