— До завтра, Евгения, — выдавил из себя бизнесмен. — Увидимся на работе…

На следующий день после обеда и получения зарплаты в белом конверте из рук руководителя отдела Женьке позвонила тетя Лида и сообщила, что у Павлуши, замечательного трехлетнего малыша, воспаление легких, а в больнице, куда его положили бесплатных лекарств не хватает. И если она хоть как-то может помочь, хоть сколько нибудь добавить, то это было бы здорово, а там Алеша вернется из поездки, еще один выпускник, или Вера и они помогут. Как не помочь? Врачи говорят, прогноз неблагоприятный без нужных препаратов.

Конечно, есть. Целая тысяча свободная. Сегодня подвезет куда надо. Записав на клочке бумаги адрес больницы, девушка побежала отпрашиваться у Кирилла Павловича. Да, работы много, да день выдался тяжелый, но ведь там малыш. Ему очень, очень нужна помощь. И если Кирилл Павлович отпустить ее, то Женька в другой день все-все отработает сверхурочно. Честно-пречестно.

Поблагодарив шефа, которого удалось уговорить, стажерка выбежала из офиса, на секунду заглянув по пути к Маше, чтобы вернуть ей долг, и неслась всю дорогу, как угорелая. Слава Богу ребенка в центре в больницу положили, а то до Алтуфьево она бы не добралась пешком.

Тетя Лида встретила девушку в палате мальчонки. Обняла воспитанницу и расплакалась. Совсем плохой Павлик. Хрипит страшно, бредит. Но медсестра сказала, что трех тысяч на одно лекарство хватит. Две директор детского дома из своего кармана добавит, а там она до кого-нибудь из выпускников еще дозвонится.

Женька хотела было и деньги за учебу отдать, но не смогла. Если она не заплатит за месяц, то ее отчислят из университета, а диплом ее шанс в люди выбиться. И тем не менее всю дорогу до дома совесть грызла ее. Зажала денежки, зажилила, а если Пашка умрет, то как она жить после этого будет?