— И что же все-таки происходит? — уперла кулачки в бока ведунья.

— Варенька, это мелочи, пусть тебя это не волнует, — опять фальшиво заулыбался Лавр. — Ты давно просила помочь, нам все некогда было, а тут стыдно стало.

— Боги, — охнула Варвара. — Да ведь это ужасно, это что же за болезнь такая, что у всех одновременно совесть проснулась? Или у кентавров совесть как медведь — зимой спит, веной просыпается.

— Варвара, — укоризненно вздохнул кентавр, остальные стояли, опустив глаза.

— Мама погостить приехала, — наконец, выдавил из себя Ставр.

— Мама? — Варвара поняла, что никогда в жизни не видела кентавра-женщину. Воображение тут же нарисовало полуконя почему-то светлой масти, с развитой мускулатурой, копной кос на голове, в общем как мужчины, только с грудью. "Интересно, а женщины-кентавры тоже голиком разгуливают?" — мелькнула мысль, но Варвара, смутившись, отогнала ее прочь.

— Мама, — хором ответили кентавры.

— К вам приехала мама, а вы, вместо того чтобы побыть с ней всем табуном бросились дрова мне колоть?

— Ты маму не знаешь, — тяжко вздохнул Стовр.

— Не знаю, — согласилась Варвара. — Но это не повод бросать ее одну. А вы что все братья?

— Нет, — в один голос ответили ей.

— Если по правде, она никому из нас не родная мать, — пояснил Лавр. — Мы еще совсем маленькими были, когда на нашу деревню напали. Взрослых мужчин не было, матери кинулись нас защищать, а Зора нас — малышню из деревни вывела да в лесу спрятала. Потом выяснилось, что почти все наши матери погибли, и вообще все кто в деревне остался, погибли, сын Зоры там тоже был. Так она стала нам всем мамой.

— Так что же вы сбежали все? — Варвара не могла сдержать слез, размазывая их по щекам.

— Понимаешь, она все еще считает, что мы маленькие, — вздохнул Тавр. — Она может нос тебе вытереть посреди площади.

— Косы постоянно заплетать рвется, — добавил Стовр.