— Ай, — на запястье остался четкий глубокий отпечаток от укуса. Девушка переводила удивленный взгял со своей руки на волчонка. — Ах ты, пес шелудивый, ах ты тварь неблагодарная. Да не уж то мать с отцом не научили тебя, что нельзя кусать руку добро тебе сделавшую?

Волкодлак ощерился, и хромая, со всех сил бросился наутек. Варвара же, опустилась на землю и расплакалась. Было страшно, было больно, но главное было безумно обидно. Предупреждали же. Волкодлак ведь. Но как же так, на добро… Не зверь же несмышленый, существо ведь человеку подобное. Над головой снова ухнула сова, с укором ухнула "мол, предупреждали же тебя". Варвара еще раз всхлипнула, а потом что есть мочи бросилась домой.

— Дядя Стоян, дядя Стоян!

— Не кричи, нет его, — отмахнулся кто-то из слуг.

— А далеко ушел?

— С князем на переговоры, сказал, может завтра будет.

— Завтра? — ахнула Варвара. — Но как же завтра-то?

— Да вот так. Впервой что ли?

Но ведь полнолуние уже сегодня, — прошептала Варвара, теребя платок. — Как же я теперь, ведь я же… Я же…. Я же сама могу посмотреть, — решилась вдруг она.

На борьбу с замком в покои Стояна ушло не менее получаса, но Варвара смогла снять защитное заклинание.

— Повезло, — вытерла пот со лба девушка. — Не сильно воров дядька Стоян опасается.

Еще столько же ушло на снятие защиты с книги.

— Вот оно, — у Варвары перехватывало дыхание, вот сейчас, вот оно избавление. — Неделю? Настаивать отвар неделю? — как будто пощечину дали, сильно и очень несправедливо.

"Когда дело плохо, вам бабам, сначала поплакать надо, — вспомнились слова деда. — Сначала обязательно поплакать, а потом уже думать. А если ситуация решений не имеет еще раз поплакать и опять подумать, решение оно обязательно есть. Даже если оно тебе не нравится, оно все равно есть".

Выплакавшись, Варвара взялась за перо и бумагу. Изложив для Стояна все, что с ней произошло, она побежала домой. Времени оставалось в обрез, солнце начинало садиться.