— А он? — прохрипела она, все вокруг плыло и кружилось.

— У-ух, — мужичек резко махнул рукой вверх и вниз в сторону озера, девушка слабо улыбнулась и позволила слабости снова увлечь ее в забытье.

— Варвара, Варенька, очнись. Радость моя, открой глазки. Варенька, — кентавр стоял, наклонившись, и пытался привести ведунью в чувство. — Зоренька моя ясная, приди в себя. Вот так, хорошая моя, так, присядь, я помогу.

— Лавр, — прошептала Варвара, стискивая шею кентавра руками. — Лавр, Лаврушка, — из глаз потекли слезы: — Лавр, Лавр. Хороший мой. Лавр. Живой. Живой.

— Варенька, — Лавру было ужасно неудобно, девушка тянула его и без того низко наклоненную голову еще ниже. Наконец он не выдержал и поднялся на ноги, поднимая за собой Варвару. Девушка не сопротивлялась, а только прижималась к его широкой груди и плакала. Кентавр аккуратно поднял ее на руки и, бережно прижимая к груди, понес в город. На встречу им то и дело попадались взволнованные кентавры и дружинники, но Варвара на вопросы ответить не могла, да и Лавр не давал ее расспрашивать. Только изредка, кентавр легонько целовал свою драгоценную ношу в макушку.

А великан сгинул в Злом озере и если бы не видели его Варвара и Дракон, да не был бы переломан непонятной силой лес, можно было бы усомниться в том, что это непонятно чье злое порождение, действительно было.

— Одежда на нем была наизнанку одета, — рассказывал Лавр. — Странный такой мужичек, не наш, я бы такого запомнил. Я испугался, что он Варвару обидеть хочет, да он убежал сразу, как меня увидал.

— Так то леший, — улыбнулся Стоян, Лавр стукнул себя кулаком по лбу, ну как же сам не догадался. — А еще с озером что-то не то, — заметил колдун.

— Еще бы, такая туша там утопла. Интересно, он тоже русалочкой станет? — хохотнул Лавр.

— Хороша будет русалка, — засмеялся Стоян. — Сбереги нас боги. Но смех смехом, а такое впечатление, что водяной вместе с великаном сгинул.