– Очень хорошо! Мы собираемся организовать в школе музей. Найденные экспонаты поместим в исторический отдел.

Я было хотел заметить, что разговор идет о редкостях мирового значения, которые ни за что не отдадут в школьный музей, но подумал, что надо еще сперва найти эти редкости.

– Да, о скольких вещах нам предстоит предварительно переговорить, сколько подробностей рассчитать, – задумчиво сказал Николай Викторович и взглянул на часы. – Простите, мне ужасно неудобно перед вами, – быстро сказал он, – нам пора в тренировочный поход.

Что ж, мне оставалось только пробормотать: «Ничего, ничего…» И я снова вспомнил о скумбрии.

Мы договорились, что во вторник я опять приду в их школу к последнему уроку. Николай Викторович еще раз попросил у меня прощения и дал честное слово, что ни за каким станком больше не поедет.

– Гриша, подойди сюда, – позвал он.

Небрежно заложив руки за спину, к нам подошел высокий толстогубый мальчик. Его светлые волосы торчали, как петушиный гребешок. Видимо, мальчик очень гордился своей прической и постоянно взбивал ее кверху.

– Командир отряда, видишь часы? – Николай Викторович постучал по левой кисти. – Если через десять минут не будете готовы, мы опоздаем на поезд. Знаешь, как в армии командуют?

– Есть как в армии! – звонко крикнул Гриша и подбежал к мальчикам. – Ребята, этот конец сюда заложить! Этот отсюда давай! Держи веревку!

Руки мальчиков и девочек забегали. Одна палатка, другая исчезли в недрах чехлов, кастрюли и ведра загремели… Николай Викторович отвел меня в сторону.

– У меня к вам есть одно дело, – прошептал он. – Школьный врач сегодня из-за вас наговорила мне кучу неприятных слов. Вы же Гале выдали справку?

– Вообще при шумах в сердце подобного характера я обычно разрешаю заниматься туризмом, – холодно возразил я. – Но школьный врач, постоянно наблюдающий за девочкой, лучше меня ее знает. Я мог недостаточно внимательно ее осмотреть.