Это не удалось.

И расстроенная девушка села в кровати, подтягивая одеяло до шеи, ощущая странный… озноб?

Да нет…

Не могла она подхватить эту гадость, которой сейчас полгорода болеет, ставя врачей на уши, ибо те не могут объяснить причину, по которой, их мегаполис, выборочно, чуть ли не единственный на всю страну, охвачен неизвестной эпидемией…

Но Кристина не такая, ведь так? Она не собирается болеть, и не заболеет…

Хотя, это было таким искушением, целый день пролежать в кровати и…

Жан снова закаркал, громко хлопая крыльями и подталкивая к хозяйке вибрирующий телефон.

Вот же ж, из-за какого-то наглого полуночника, и Кристина не сможет теперь уснуть до самого утра.

Так всегда бывало…

Имя на дисплее не рождало желания нажать на прием.

Вздохнув, Кристина отбросила треклятый аппарат на другую половину кровати, и встала, приглаживая перья довольно нахохлившегося Жана.

— Вот, непонятливый оказался, да, мой хороший? — задумчиво пробормотала Кристина, опуская руки в широкие рукава белого махрового халата. — Что не ясно-то этому Тэдду? Неужели у парня нет никакого самоуважения, чтобы понять, когда его не желают ни видеть, ни слышать?

Ворон лишь внимательно наблюдал за действиями хозяйки, неспешно переступая с лапы на лапу.

— Почему мужчины не такие, как ты, Жан? — Со слабой улыбкой спросила Кристина, направляясь к окну и отодвигая штору. — Было бы куда проще, разве не так?

Бросив через плечо взгляд на птицу, которая перелетела на свой насест, стоящий у оконного проема, девушка протянула питомцу орех из банки, стоящей на подоконнике, и какое-то время, наблюдала, как птица склевывала лакомство.

— Я так устала, Жан. — Едва слышно прошептала Кристина, вновь отворачиваясь к окну. Разговаривая, скорее, с самой собой, нежели с единственным другом. — Так устала…