Это потом, по прошествии нескольких лет, ты поняла, что ты им не была ни нужна, ни интересна, а говорили это они так просто — язык без костей… А даже если и нет — то это ведь такая маета, искать работу для девушки из экзотической страны, и не домработницы или уборщицы, а нормальную офисную работу, и они забывали о тебе, едва переступив порог накопителя аэропорта. Ну а что касается отношений с мужчинами… До двадцати пяти ты их боялась, а после двадцати пяти… Как известно, на незамужнюю женщину старше определенного возраста как холостые, так и женатые мужчины смотрят, как на потенциальный объект своих «левых» приключений. Исключения, как известно, лишь подтверждают правило. Вот поэтому ты и живешь в городе так себе, работаешь в фирмочке так себе, одета так себе, выглядишь так же, а уж о душевном состоянии и говорить не приходится…"

Квартира — это было почти единственное, что Маргарита считала в своей бестолковой жизни положительным. Двухкомнатную квартиру помогли купить родители — конечно, своими силами она в жизни бы на нее не заработала. Тогда ей было двадцать восемь, и мама по простоте душевной считала, что если у дочери будет свое жилье, то ей проще будет приглашать гостей, в том числе и мужчин, да и смотреть на нее станут иначе — как на женщину со своей жилплощадью. Ничего это не изменило. Свидания назначать стало удобно, не отнять, но никто не поспешил обосноваться с ней в этой квартире на правах совладельца. Да она уже и не жаждала этого. Квартира дала ей другое благо, которое она смогла оценить в первые же дни — уединение. Оставаться одной — ах, как это было благостно, приятно, какое отдохновение душе и телу, когда никто не видит тебя, не слышит, и можно разговаривать вслух с самой собой, петь, не имея ни голоса, ни слуха, расхаживать в голом виде, ругаться матом, плакать и курить в комнате — правда, это только в теплое время года и при открытом балконе, потому что застоялого запаха табачного дыма она и сама не переносила.