«Это ложь, – думал я, – ложь, произнесенная склочной бабой из зависти. У нас все было прекрасно, пока она не увлеклась оккультизмом всерьез. Конечно, она и раньше любила его, но последнее время… Последнее время она совсем глубоко ушла в эти дебри».

В этот вечер я напился. Я выпил литровую бутылку водки, запил все это пивом. И отрубился в том самом кресле, где ко мне приходила она.

Меня разбудил телефон рано утром. Звонил Боровский.

– Добрый день, Александр, – сказал он, – я должен поговорить с вами.

– Я вас внимательно слушаю, – проговорил я без всякого энтузиазма. Меня терзала душевная боль, меня терзало похмелье и в сущности все, чего мне хотелось, это опять надраться.

– Я долго думал после нашего с вами разговора, – сказал он, – послушайте, наверное, это покажется странным, но я испытываю некоторые угрызения совести. Мне надо поделиться с вами. Дело в том, что я и ваша жена…

– Не надо, – перебил я его, – я все знаю…

– Да? – он замолчал. – Но вы не знаете главного. Я, кажется, понял, почему она приходит к вам.

– Говорите.

– Такое уже было однажды. Я читал об этом. Должно быть, Анне, как раньше Катрин Курцхерт, ведьме, умерщвленной священной инквизицией в четырнадцатом веке, удалось договориться с потусторонними силами. Она жаждет занять высокое место в иерархии духов зла и планетных гениев. И ей не хватает малого – список ее злодеяний слишком мал. Вы понимаете?

– Вы отдаете себе отчет… – начал я.

– Послушайте, – повысил голос Боровский, – я знаю, что говорю. Я давно живу в этом мире, где все зыбко и необычно. У меня, может быть, недостает способностей, чтобы стать настоящим магом, но все, что происходит в этой или иной реальности, я знаю досконально. Я изучил такую кипу книг по этой тематике, что вам и не снилось. К тому же, я знаю Анну. Я знаю, на что она способна.

– Я тоже знаю Анну.

– Но не с этой стороны. Послушайте, у вас, ведь, был ребенок. Не так ли?