— Ну, Мал, друже, что скажешь теперь?

Стоявшие за Свенельдом дружинники его копья

Древлянин Мал хитро щурил заплывшие жиром глазки, потирал холеную бородку. Он был молод, но рыхл телом, его подбитый соболем опашень

— Скажу, что это лишь начало. Больно легкую задачу я тебе поставил, варяг. А вот по живой птице попадешь ли?

Свенельду следовало бы возразить, что не так ведь уговаривались. Да только его и самого азарт взял. Был Свенельд дерзок и горяч, любил удаль показать. Потому и согласился. Ну, чем Перун

В этот миг к варягу подошел десятник Веремуд и чуть потянул за пояс.

— Не глупи, боярин. Детскую забаву затеял, а дело-то серьезное. Свенельд только слегка повел плечом. Веремуд — мужик умный, но, как всякий впервые пришедший на полюдье

Он повернулся к десятнику. Это при нем Веремуд десятник, а на самом деле он тайный волхв. Хотя по тому, как выглядит Веремуд — стройный, голубоглазый, со щегольской косицей от виска, — вряд ли можно догадаться, что он из служителей. Но так и было задумано. Никто не должен знать, кто в отряде Свенельда волхв-соглядатай. А уж что молодой воин с косицей и есть тот самый Веремуд, который еще с Олегом ходил на Византию, вовсе не догадаться. Вот она — водица живая: кто принимает ее, молодым годами ходит, не старится.

Только глаза у Веремуда были не юные — холодные, мудрые, опытные. И сейчас в них читалось заметное волнение.

— Ты на толпу погляди, Свенельд. Волхв там. И наверняка не зря лесной отшельник среди люда затесался.

Свенельд лишь взглянул быстро. О ком это Веремуд говорит? Древляне как древляне. Собрались поглазеть на княжью забаву, веселятся. За три года своего посадничества Свенельд успел привыкнуть к их облику: шапки носят с нашитыми меховыми ушами, за что киевляне так и зовут их — ушастыми; бороды отпускают клином, а меховые накидки даже у смердов и простых охотников, как у иных бояр — все соболь, лиса пушистая да куница отборная.