Когда беседа закончилась, Аллардон попросил Крылатого Всадника остаться на ночь, чтобы дать ему время решить, не может ли эльф–охотник быть еще чем–то полезен. Это был не приказ, а просьба. Король обещал предоставить помещения и пищу и для всадника, и для его верховой птицы и сказал, что будет рад, если эльф–охотник останется. Предд согласился.
Снова оставшись один, на этот раз в своем кабинете, Аллардон Элессдил стал думать, что же ему делать. После тридцати лет разлуки он может и не узнать в том изувеченном человеке своего брата, даже если в доме целителя в Браккен Клелл находится действительно Каэль. Следовало полагать, что это все–таки Каэль, так как браслет подлинный. Беспокоила же короля карта. Что ему с ней делать? Он догадывался о ее большой ценности, но что на ней — он никак не мог разобрать. Если ему придется предпринять новую экспедицию, а такую вероятность он рассматривал уже серьезно, то надо сделать все возможное, чтобы выяснить, с чем эта экспедиция может столкнуться.
Королю нужен был кто–то, кто бы мог расшифровать карту. Кто–то, кто объяснил бы ему, что значат эти слова и символы.
Сделать это, Аллардон подозревал, мог только один человек. Точнее, только один из известных ему людей.
За окнами уже стемнело, леса Западной Земли уютно окутала ночь, крыши и стены городских домов растворились во тьме, и теперь их очертания обозначались лишь группами огней. В фамильной резиденции Элессдилов было тихо. Жена Аллардона вместе с дочерьми работала над подарком ему на день рождения — лоскутным одеялом, которое, как подразумевалось, должно стать для него сюрпризом. Его старший сын Килен командовал полком на Преккендорранском плоскогорье. Младший, Арен, охотился в лесах на севере вместе с Ардом Патринелем, командиром королевской гвардии. Несмотря на многочисленность своей семьи и силу королевской власти, Аллардон чувствовал себя беспомощным и одиноким перед лицом возникшей задачи.