— Так, значит, это не какая-нибудь женская тайна? — спросила девушка, начав усердно тереть ладонь — Не какой-нибудь секрет, который известен только взрослым?
— Нет, моя дорогая, — улыбнулась мать. — Это может быть лишь чьей-то шуткой, не более.
— И совсем не смешно, — Елена продолжала усердно тереть ладонь щеткой, но ничего не менялось.
— Хорошие шутки редки, — вздохнула мать и провела рукой по щеке девочки. Правда, глаза ее так и не отпускали красную руку. У рта женщины легли новые морщинки.
— Но я уверена, все пройдет. Так что не беспокойся об этом.
— Наверное, к вечеринке уже пройдет?
— Конечно. А если нет, то просто наденешь мои перчатки — вот и все.
Елена так и просияла:
— Можно? — она даже перестала тереть руку. Да и кожа на ладони начала уже гореть. Наверное, и вправду надо на какое-то время забыть об этом. Зато как здорово будет надеть мамины длинные шелковые перчатки! Как они будут смотреться с ее праздничным платьем!
— Так что вылезешь, когда вода начнет остывать, и мы поговорим о празднике подробней, — предупредила мать и встала, оправляя платье. — Впрочем, уже поздно. Потом вытрись хорошенько и сполосни ванну, прежде чем пойдешь спать.
— Конечно, мама, — ответила Елена и украдкой вздохнула. Увы, она больше не ребенок.
Мать поцеловала ее в макушку:
— Спокойной ночи, моя сладкая. Увидимся утром.
Мать вышла из ванны и плотно прикрыла за собой дверь.
В столовой отец все еще выговаривал Джоаху за то, что тот оставил сестренку одну. Но, расслышав отцовские слова, Елена не очень расстроилась за брата: она знала, несмотря на то, что Джоах стоит сейчас с покорно-виноватым видом, упреки отца проходят мимо его ушей.
Девушка улыбнулась. Теперь из-за крепкой дубовой двери до нее доносилось лишь какое-то подобие мурлыканья. Она погрузилась поглубже в горячую воду, и воспоминание о горящем в лучах солнца огромном яблоке вдруг представилось ей какой-то далекой-далекой нереальной картинкой. Это просто чья-то неумная шутка. А все-таки хорошо, что она не рассказала никому про яблоко. Теперь, дома, это вообще казалось неуместным и глупым.