Как Валерий Борисович собирался «сберечь силы», растеряв читателей, никто не мог понять, но уточнять не решались. По натуре он был самодуром, не терпящим, чтобы ему перечили, или, не дай Бог, выставляли на посмешище, задавая вопросы, на которые он не знал ответа. С моей легкой руки «главред» расшифровывали как «главный вредитель». Основную редакторскую работу делал его заместитель — тишайший Василий Иванович, имевший прозвище «дядя Василина», а за собой Валерий Борисович оставлял решение вопросов «политического» характера.

Услышав от Мари, что главный редактор вдруг проявил интерес к моей работе, я почувствовала недоброе и посчитала, что лучше вначале отправиться к «дяде Василине», однако теперь, получив конкретный приказ, не могла ему не подчиниться.

— Ни пуха ни пера! — пожелала мне Марта.

— К черту, Марик! — Взяв папку с материалами командировки, я направилась к двери.

— Я буду держать за тебя кулаки! — Марта продемонстрировала свои кулачки, которыми даже комара не испугаешь.

— Вот кулаков мне как раз не хватает! — согласилась я и поделилась сомнениями: — Меня гложут плохие предчувствия, но я буду бороться до конца!

У меня решительности хватит на троих, особенно когда я знаю, что права. Лакмус при моем появлении величественно скосила глаза, ожидая, что я поинтересуюсь, свободен ли Валерий Борисович, чтобы выдать заранее приготовленную фразу. Игнорируя секретаршу, я быстро прошла к двери кабинета и, не стучась, открыла ее. Сзади раздался то ли вскрик, то ли стон — может, Лакмусу стало плохо? Но я не из «Армии спасения» и не собиралась реагировать на ее вопли.

Лицо у главреда было напряженным от волнения, он сидел, втупившись в экран монитора. «Вот Бог послал начальничка — в игры играет!»

— Проходи, Иванна. Кофе будешь? — Он с сожалением оторвался от экрана.

— Спасибо, нет. — Присев на стул, я скрестила ноги.