Крестьянин испуганно оглянулся, ища поддержки. Но окружающие затравленно молчали.

— Чего ему надо, а? — спросил мужик, чуть не плача. — Где я ему ишаков возьму?

Вдруг сквозь толпу протиснулась старушонка в синих штанишках с пузырями на коленях и белой шляпке, похожей на шляпку гриба.

— Ты чаго к человеку пристал, наркоман проклятый?! — завопила она тонким голосом. — А ну иди откуда пришел, а то милицию вызову! Ишь, чучело ряженое! Я те таких ишаков насую — век чесаться будешь! — Для верности старушонка сунула под нос эльфу сухонький мозолистый кулачок. Народ одобрительно загудел.

Олло, потрясенный до глубины души, вернулся к товарищам.

— Сборище психов, — сказал он, злобно зыркнув на крестьян.

— Нечего было связываться с деревенщиной, — наставительно сказал Геремор. — Пойду, поищу хозяина дворца.

Геремор вернулся через четверть часа в сопровождении трех дюжих молодцов в одинаковой серой мешковатой одежде и странных шапках, похожих на блин с козырьком. Двое волокли эльфа под руки, третий нес под мышкой меч, лук и колчан. На шаг впереди топала размалеванная девица в короткой юбке и ярко-розовой прозрачной блузке. Время от времени конвоир подгонял девицу тычками в спину, в основном — в нижнюю ее часть.

— Урод! — кричала девица, — Козел патлатый! Ай! Петрович, чего пихаешься! Я к нему как к нормальному клиенту, а он фуфло сует! Я баксы беру или деревянные, на худой конец! А он ржавчину какую-то предлагает и еще черепушку. Сатанист! Извращенец!

В двух шагах от эльфа и орка процессия остановилась.

— О, еще два извращенца, — констатировала девица. — Козлы.

— Заткнись, Кучкина, — сказал детина, тащивший имущество Геремора, — а то наподдаю вот этой штукой. — Он погрозил рукоятью меча.

— Ой-ой, испугал, — протянула девица, — Робин Гуд мытищинский.