— Безумец. Убьем, чтоб не мучался. — Олло выхватил меч и мотнул рыжими косичками-змейками. К своей великой радости он почувствовал, что они встали дыбом — верный знак грядущего успеха в битве.

Громила с железкой поднял ее перед собой и трясущимися руками направлял то на эльфа, то на орка.

Вдруг окрестности потряс оглушительный вой и откуда-то с небес прогремел женский голос:

— Электропоезд до Колючкина будет отправляться с третьего пути. Повторяю…

Голос небесной дамы потерялся в реве толпы, собравшейся у дворца. Людская масса пришла в движение как пчелиный рой, очнувшийся от зимней спячки. Похватав свой причудливый скарб, крестьяне бросились к месту, где вот-вот должна была разгореться битва.

— Мать твою, дачники! — выругался громила с железкой. — Ну, вы, двое, прячьте сабли — людей покалечите!

Олло, Гиллигилл и Геремор с ужасом смотрели, как на них с ревом и визгом несется толпа, вооруженная лопатами, граблями, ведрами и коробками с рассадой.

— Железки уберите, — крикнул серый громила и исчез между толстой бабой в красной кофте и щуплой старушкой в драном плаще. Правой рукой старушка энергично расталкивала окружающих, а левой держала за загривок истошно орущего рыжего кота. В глазах зверя стояла смертная тоска — он прощался со всеми девятью жизнями.

Людской поток подхватил эльфов и орка и протащил несколько десятков шагов. Когда движение прекратилось, Олло почувствовал, что стиснут настолько, что не может сделать ни шага и даже повернуться не может — меч, который он в последний момент сунул в ножны, застрял между животом низенького толстячка в засаленной панаме и деревянным ящиком из которого торчали мясистые, остро пахнущие побеги какого-то растения.

Вдруг за спиной Олло раздался резкий высокий звук, похожий на брачную песню дракона. Вслед за ним послышался все нарастающий утробный гул и мерное железное лязганье.

— О боги! — донесся голос Геремора.