— Чтобтыподавился, чтобтыподавился, чтоб…

Лес, жара, чужой мир, мухи. От этого кто угодно озвереет.

Но вдруг в жужжащей черной стае мелькнуло что-то желтое. Олло встрепенулся. Пять или шесть дородных ос лениво закружили над головой орка, и жало каждой размером могло сравниться с сапожной иглой. Гиллигилл продолжал лакомиться.

Затаив дыханье, Олло следил за тем, как огромная лапа Гиллигилла с каждым разом ближе и ближе подбирается к осам. «Еще… еще немного» — шептал эльф — «Еще раз… еще…».

Внезапно послышался топот, треск ломающихся веток, будто матерый кабан продирался сквозь кусты. Олло и Гиллигилл навострили уши. Эльф схватился за рукоять меча. Орк выхватил из-за пазухи огромный кривой нож. Топот приближался.

— Кто это? — прошептал Олло.

— Сейчас увидим, — сказал Гиллигилл и оскалился.

Отчаянно размахивая руками, из-за деревьев выскочил Геремор. Белокурые волосы растрепались, серебряные ленточки густо облепила паутина.

— Стражники! Стражники! — шепотом завопил Геремор.

— Сколько? — спросил Гиллигилл.

— Сотня, не меньше! Нас ищут. Уходим!

— Куда?

Геремор кивнул в сторону густых зарослей шиповника, росших неподалеку. Все трое бросились туда. Следом помчалась крылатая свита Гиллигилла.

— Обхожу мусорную кучу, — отдуваясь, начал рассказывать Геремор, когда забрались в гущу колючих кустов, — а они растянулись цепью, идут, по сторонам зыркают. Серые стражи, как те, которых мы повстречали утром. И невесть откуда жуткий такой голосище гремит: рассказывает им наши приметы и велит схватить. Колдовство!

Олло бросил беспокойный взгляд в проем между ветвями.

— Быстро сработали, — проворчал Гиллигилл. — Я же говорил, с людьми ухо держи востро. Тебя они видели?

— Видели, — застонал Геремор. — Там лес редкий, негде спрятаться. Но что мы им сделали-то?