То и дело сверяясь с инструкцией, Геремор ухоженным ногтем чертил на внутренней стороне крышки магические символы. Символы вспыхивали ярким рыжим огнем и продолжали гореть, тихонько потрескивая.

— Что за заклинание? — прошептал Олло.

— Не лезь, — отмахнулся Геремор, — собьешь.

— Ты и сам собьешься. Тоже мне, чародей. Бабий угодник.

— Заклинание устранения препятствий, — процедил сквозь зубы Геремор. — Раз — и мы в комнате. Берем этого гада без единого звука. Доволен?

— Ну-ну, — сказал Олло, на всякий случай отодвигаясь подальше.

— Куда?! — завопил Геремор и тут же испуганно смолк. Потом продолжал сердитым шепотом: — Иди сюда! Проход будет прямо перед нами.

Олло нехотя сделал шаг вперед.

— Арроумахиии, — вполголоса начал читать Геремор. — Пранноррга васс грасс иззасс! — Голос, постепенно набирая силу, звучал все громче и громче:

— Коаннакх прааааа! Иннаин праааа!

Звонкое эхо разносило древнюю абракадабру по сонным коридорам постоялого двора.

«Идиот», — думал Олло, с ужасом оглядываясь, — «Чего он так орет! Сейчас сбегутся головорезы со всей округи — и мы покойники». Представив картину жестокой расправы, эльф мелко задрожал.

— Маллано праааа! — продолжал Геремор еще громче. — Сарраноо праааа! Орра орруорра имра концилкцк… концилкцкг… кон…, — он осекся.

— Проклятье, ну и язык! Конц…

Геремор сощурился, вчитываясь в текст, губы беззвучно шевелились. Последнее слово напрочь отказывалось выговариваться.

— Концилкн… Концикцкл… Конц…

Напряжение росло. Лоб Геремора покрылся испариной, на кончике носа угрожающе набухала соленая капля, норовя сорваться и с шипением врезаться в пылающие буквы заклинания. Откуда-то снизу послышались пьяные выкрики, на лестнице раздались тяжелые спотыкающиеся шаги запоздалого постояльца.