Младенец орал так громко, что проводить допрос на месте казалось решительно невозможно. Кроме того, подозрительный вид семейки не оставлял ни малейших сомнений: ближайшие дни задержанные проведут в КПЗ.

— Прохоров! — крикнул полковник и сейчас же на зов явился сорокалетний толстячок с большой лысиной, обрамленной клочками русых волос.

Капитан Прохоров слыл в отделении докой по части детей: Макаренко и Песталоцци в одном лице. Четверо спиногрызов приучили его стойко переносить невзгоды и не страшиться никаких опасностей — будь то разъяренный директор школы в прожженных на заду брюках или принесенный из лесу ужик, который на поверку оказывался рассерженной взрослой гадюкой.

— Капитан, возьми ребенка, пока мамаша его не задушила, — распорядился полковник.

— Этого задушишь, — процедила женщина сквозь зубы.

Она сунула Прохорову визжащего карапуза. Капитан бережно принял младенца в сложенные колыбелькой руки и благодушно улыбнулся, когда тот сердито клацнул зубами.

— Надо же, — воскликнул он умиленно, — такой малец, а зубов вон сколько. — Потом потянул воздух носом и рявкнул:

— Его что, ни разу не мыли?!

— Откуда мне знать — мыли его или нет, — огрызнулась мамаша.

— Что же вы за мать! — покачал головой капитан.

— Уж какая есть, — с убийственным сарказмом ответила дамочка. — Подробности у него вон узнайте. — Она кивнула на стоявшего рядом чернокудрого типа в зеленой рубашке. — Эй, молодой отец, мы ребенка мыли?

В ответ мужчина сделал странный и явно неприличный жест и отвернулся.