— Ключи! — крикнул Геремор, вцепившись в запястье противника. — Дотянись до ключей!

Олло рванулся к двери. Опустившись на колени, он просунул руку сквозь решетку и пытался дотянуться до ключей на ремне стража. Однако грузное тело врага завалилось назад и, чтобы добраться до связки, Олло не хватало двух-трех дюймов.

— Подними его, — пропыхтел эльф, чувствуя, что от напряжения вот-вот разорвется пополам.

— Пытаюсь, — натужно ответил Геремор. Крякнув, он слегка подтянул тело вверх.

— Еще, еще чуть-чуть, — приговаривал Олло.

Наконец, его пальцы коснулись холодного железного кольца. Еще миг — и ключи весело зазвенели в руках эльфа.

— Готово!

Геремор разжал пальцы, охранник сполз на каменный пол.

Олло принялся один за другим подбирать ключи. От напряжения тряслись руки, попасть в скважину удавалось далеко не с первого раза, и по залу разносился дробный металлический дребезг, как будто схватились на мечах две мышиных армии.

— Тише, тише, во имя богов! — умоляюще шептал Геремор. — Всех разбудишь!

Наконец, очередной ключ со щелчком повернулся в скважине, и дверь клетки отворилась. Геремор, подхватив связку, бросился отпирать соседнюю камеру, а Олло поспешил к притихшему Гиллигиллу. Едва он подхватил орка на руки, младенец разинул рот и стены сотряс новый отчаянный вопль: «ААААААААА». Олло выскочил из камеры и присоединился к Геремору и колдунье.

— Голодненький, бедняжка, — засюсюкала девушка. — Потерпи немножко, скоро твоя мамочка тебя покормит.

Олло страдальчески закатил глаза.

— Скорей отсюда, пока никого нет! — прошептал Геремор.

Ко всем сегодняшним бедам Вите Гнедкову выпало еще и ночное дежурство. Неприятную повинность он отбывал с Андрюхой Чачиным.